ПОИСК
Украина Мысли по поводу

Петр Любченков: "Россию оккупировала тоталитарная секта верующих в Путина"

0:30 26 июля 2014
Петр Любченков

Российский магистр психологии, автор тренинговых программ обратился к украинским властям с просьбой о предоставлении ему политического убежища

Гражданские активисты покидают Россию из-за прессинга Кремля и слежки ФСБ. Россияне, для которых собственная страна становится некомфортной, все чаще выбирают Украину. Говорят, здесь свободу ощущаешь буквально физически. Собеседник «ФАКТОВ» — 39-летний Петр Любченков — у себя на родине, в Краснодаре, был известным специалистом в области психологии, организатором профильных фестивалей, вел занятия в детском центре. Однако имел собственную точку зрения, отличную от пропутинской, на политические события. Ею он делился в социальных сетях, пытался объяснять россиянам, что Европа и США — не такие монстры, какими их рисует кремлевская пропаганда. Когда же Петр начал высказывать сочувствие украинскому Майдану, поддерживать освободительное движение украинцев, его стали приглашать на «задушевные» беседы в ФСБ.

— Я понимал, что в какой-то момент меня могут снова пригласить, и это станет началом уголовного производства, — рассказывает Петр Любченков. — Ведь на моей родине, в России, сейчас творится что-то невероятное. Такого количества ненависти и лжи я прежде не видел, хотя почти половина моей жизни прошла в СССР. Россию оккупировала тоталитарная секта верующих в Путина. Я не хочу больше испытывать судьбу, поэтому решил переехать в Украину.

— Оставить родину, отчий дом — это непростой шаг.

— Особенно для меня. Ведь за всю жизнь я не был даже в Москве и Питере. По натуре я человек оседлый. Перед аннексией Крыма в России нагнеталась истерия, все были уверены в том, что война с Украиной неизбежна. Даже простые люди говорили: «Это — война: через Краснодар в сторону Крыма идет по железной дороге военная техника. Вот и сам Путин просит о введении войск…»

Пожалуй, именно это явилось последней точкой, я стал выкладывать в социальных сетях альтернативную точку зрения. Не скрою, очень проникся Майданом, зауважал украинский народ за свободолюбие, самоотверженность. На меня стали писать доносы. Несколько раз вызывали в полицию и ФСБ, требовали сознаться в антипутинской деятельности. Хотя сколь-нибудь существенных доказательств у них не было. На тюремных нарах довелось более недели провести — из меня стремились «выбить» признательные показания. Выбор у меня был невелик: либо путинские лагеря, либо бегство. Все решилось в пользу свободы — я сбежал в Украину. Тут дышится свободнее, а люди добрее.

Я никогда раньше не бывал в Украине, никого здесь лично не знал. Меня интересовали прежде всего климатические условия. Почитал в интернете о Киеве и Одессе, которую и выбрал. Сейчас вижу, что не ошибся. Ведь Краснодар — тоже город южный, я не привык к морозам. Попасть сюда удалось окольными путями — через Крым, Донецкую область.

— Через «горячие точки»?

— Самый короткий путь из Краснодара — через Крым. Глядя на карту, думал, что меня могут не пропустить. В крайнем случае, думал, найму лодку, обращусь к контрабандистам, они-то наверняка помогут, через какие-то лиманы меня переправят.

— Как контрабандисты в лермонтовской «Тамани».

— Это точно. Из Краснодара я направился в Симферополь через Керченскую переправу. Проехал через весь Крым. На границе с так называемой временно оккупированной территорией меня сняли с автобуса, украинские пограничники объяснили, что здесь временный пункт пропуска, у них нет даже эмиграционных карт. Иностранцев не пропускают, только лиц с украинскими паспортами. Замечу, соблазн пересечь границу был большой: слева и справа поле, лишь небольшой заборчик…

Мне объяснили, что в Крыму пересечь границу нереально. Пришлось возвращаться в Симферополь, где переночевал, затем в Ростов, а оттуда — в Мариуполь. На трассе между Мариуполем и Ростовом погранпост Новоазовск, граница России с Украиной. Там меня опять сняли с автобуса и долго удерживали украинские пограничники, с которыми я вел переговоры. Стал связываться со своими знакомыми по «Фейсбуку»: активистом Романом Донником, который помогает украинской армии, и коллегой-психологом из Киева Петром Холявчуком. Именно он и помог мне.

— Вас не пропускали потому, что граница закрыта, или из-за того, что вы гражданин России и едете не из тех побуждений, о которых говорите?

— Граница закрыта, поскольку граждане России едут сюда не с очень хорошими намерениями. Украинские пограничники четко исполняют свой долг: не берут взяток, не поддаются на уговоры. Я переходил российскую границу, добирался до украинской и возвращался обратно. Пограничники уже стали смеяться, но всякий раз проверяли мои документы. В результате меня все же пропустили: в 23.30 я пересек пешим ходом границу. Затем сел в автобус Сочи—Кишинев и доехал до Одессы.

Одесса нравится мне сейчас даже больше, чем Краснодар. Хотя я родился, вырос там и провел всю свою жизнь. Мать умерла, когда мне было 14 лет, отец работал преподавателем в Политехническом институте, затем возглавил конструкторскую фирму по проектированию оборудования. На момент окончания мною средней школы пришлась перестройка. Этот период помню очень хорошо: ненавидел Америку и боялся ее, поскольку нам вбивали в головы, что американцы стремятся уничтожить СССР, Россию. Испытал настоящий шок, узнав, что все это неправда.

*Приехав в Одессу, Петр Любченков сразу включился в общественную работу: принял участие в «Марше вышиванок» (фото автора)

Отец хотел, чтобы я пошел по его стопам: поступил в политех, стал инженером. Я окончил Краснодарский политехнический, получив диплом инженера пищевых производств. Однако не оставлял психологию: прошел ряд тренингов, образовательных программ. Позже получил диплом по клинической психологии, защитил диссертацию, стал магистром психологии.

А потом была Грузия — с вторжением, бомбежками, екзекуциями. Уже тогда я достаточно активно выступал в «Живом журнале», бросил клич о помощи Грузии, собрал определенную сумму. На меня стали наезжать органы. Удалось увернуться, но все равно ощущалась какая-то безнадега. Возомнив себя вершителем судеб, Путин вытворял в Грузии все, что ему заблагорассудится. В принципе, по той же схеме, что и сейчас.

В настоящее время в Краснодаре все запуганы, опасаются выходить не то что на политические, а даже на экологические митинги. Не так давно пригласил своих знакомых, которые младше меня и не помнят СССР, но они заявили: «Ты что, нас всех пересажают…» В итоге на митинг за сохранение заповедника вышло меньше народа, чем полиции.

В известном государственном заповеднике Утриш, что в 20 километрах к югу от Анапы, Путин собрался строить дачу. Экологи, представители общественности возмутились, стали обращаться в различные инстанции. Куда там! Последовал жесточайший приказ: «Не пущать, заткнуть рты всем, прежде всего СМИ».

Длительный период времени я себя уговаривал, вспоминал психолога Карла Юнга, который жил во времена Гитлера. Он умудрялся как-то продолжать работать, но я не выдерживаю современного фашизма. Еще в молодости задумывался над тем, как такая цивилизованная страна, как Германия, с высоким уровнем развития философии и культуры превратилась в жуткую, обезумевшую машину для уничтожения всего вокруг. Увы, мои кошмары сбываются, я увидел, как это происходит на практике, в России.

Путин укрепляет свою власть методично и последовательно, не гнушаясь в выборе методов. В пропаганде применяются средства, пробуждающие у населения самые низменные чувства. Перед своим отъездом наблюдал настоящую истерию, ненависть. Люди кричали, вывешиваешь украинский флаг — значит, ты фашист и подлежишь устранению.

Это схема, используемая всеми диктаторами: создать видимость внешней угрозы и назначить себя спасителем. Дескать, существует большой и страшный враг, который придет и всех вас съест. Я единственный, кто вас спасет, поэтому служите, поддерживайте и покоряйтесь мне. Используются манипуляции: мы — общая нация и должны защитить себя от внешнего врага, чтобы выжить.

— В советское время нам постоянно говорили: россияне, украинцы и белорусы — три братских славянских народа.

— Оказалось, что это менее важный фактор, нежели, скажем «русскость». Путин ловко использует именно этот комплекс. Ведь в российской ментальности столетиями существует нечто, связанное с национальной идеей, правда, извращенной. Из поколения в поколение стремятся вбить в головы, что русские особенные. Сверхчеловеки, несущие что-то нереальное в мир, постоянно подтверждающие это победами, завоеваниями. Типичный комплекс неполноценности, собственно, как и у самого Путина. Исторически четко прослеживается: когда на верхушку социальной пирамиды взбирается не очень здоровый психически человек, это моментально распространяется вниз, заражая общество. У психиатров есть такой термин — заражение бредом. При общении с психотиками (так психиатры называют человека, который заставляет страдать других. — Авт.) рекомендуется не включаться в содержание бреда, поскольку можно заразиться.

— Неужели Путин обладает какими-то сверхвозможностями?

— Полагаю, сама структура созданной «пирамиды» действует как усилитель. Кого туда не поставь, он станет сильнее. Пожалуй, это и есть основное, против чего я возражаю — вертикальное построение общества. Против того, что Путин именует вертикалью властью. Скажу проще: против взращивания зависимых личностей, рабов.

— Психологических инвалидов.

— Очень точно. Им необходима некая фигура извне, добренький начальник, который придет и все решит, сделает. Я — за горизонтальную социальную структуру, когда люди сами объединяются. Делают, преобразуют вокруг себя реальность. Им не требуется начальник. Для меня неважно, кто будет править, например, на территории, которая сейчас называется временно оккупированным Крымом. Будет там Путин, Порошенко, еще кто-то. Суть в том, что Путин несет с собой рабство. Ему не нужны самостоятельные люди, личности. Он нарочито взращивает для себя неполноценных.

— Оккупация Крыма отчасти объяснима тем, что это лакомый кусочек с отличной природной средой, включая естественные бухты для базирования военного флота. Донбасс — депрессивный регион. Не служат ли сегодня восточные области страны отвлекающим маневром?

— Рассуждая как психолог, могу сказать, что Путин обидчивый и мстительный человек. И Крым, и в большей степени Донбасс — это месть за неподчинение ему. За 14 лет царствования и всеобщего поклонения нарцистические составляющие его личности очень развились. И тут удар по его самолюбию. Аналогичная ситуация была и с Грузией. Путину не нужна была Южная Осетия, это — месть Саакашвили за неподчинение. Пусть ушли миллиарды рублей, массово гибли ни в чем не повинные люди. Все это для него неважно. Он видит себя главным полюсом в многополярном мире, о котором сам же и говорит. Другое дело, что ставит сегодня под угрозу весь существующий мир!

Но путинская хунта не вечна. Когда она рухнет, нужно быть готовым к тому, чтобы вернуть Крым в состав Украины — даже при помощи разработанной военной операции. Одним словом, следует быть во всеоружии. Если лет 8—10 назад достаточно было убрать Путина, чтобы изменилось направление развития России, то сейчас он уже выстроил свою систему. Создал коллективного Путина. По моим прогнозам, такое должно было случиться в России лет 5—7 назад.

Хочу призвать украинцев активизироваться и жестко противостоять навязанной массированной информационной войне. Приехав в Одессу, я снял квартиру посуточно. Поинтересовался у хозяйки, что говорят по телевизору. Она в ответ: «Я украинские каналы не смотрю, все узнаю из российских источников, из Интернета». И тут же начала цитировать путинские новости: украинский нацизм существует. И вообще, когда уже Путин нас к себе заберет. С подобным я уже сталкивался. Наблюдал, как люди буквально на глазах становятся зомби. Ведь не напрасно Путин тратит на это миллиарды нефтедолларов, у него работают лучшие специалисты. Украине с ним в этом плане не тягаться, поэтому следует возвести великую украинскую стену в информационном плане, оградить население от потока грязи, необузданной лжи и клеветы. Наверное, нужно дать разрешение на то, чтобы глушить спутниковое, кабельное вещание. Ведь это — главное оружие, основной калибр Путина.

Прибыв из России, Петр Любченков столкнулся теперь уже с нашей бюрократией. В Украине очень сложный процесс получения статуса беженца и вида на жительство.

— Сейчас я соискатель статуса беженца, — констатирует Петр. — Помимо возможности получения экстренной медицинской помощи, у меня никаких прав нет. В том числе, и права на работу. Cвой российский паспорт я сдал при подаче заявления в украинскую миграционную службу. Имею лишь временную справку, подтверждающую личность. Ее действие надлежит ежемесячно продлевать. Процедура может длиться долго. Говорят, полгода и более.

7683

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Читайте также
Новости партнеров

© 1997—2020 «Факты и комментарии®»

Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины

Материалы под рубриками "Официально", "Новости компаний", "На заметку потребителю", "Инициатива", "Реклама", "Пресс-релиз", "Новости отрасли" а также помеченные значком публикуются на правах рекламы и носят информационно-коммерческий характер