Украина

С россиянами разговор должен быть в формате зуб за зуб, они только так понимают, — Айдер Муждабаев

7:59 21 августа 2020
Ахтем Муждабаев

В августе 1999 года Путин был объявлен преемником Ельцина и назначен председателем правительства РФ. В сентябре были взорваны жилые дома в Москве, Буйнакске и Волгодонске, а также заложены мешки со взрывчатой смесью в Рязани — их заметили жители и сообщили правоохранителям (причем фоторобот одного из закладчиков поразительно похож на эфэсбэшника Игоря Гиркина). Путин объявил виновными чеченцев (хотя и правительство Чечни, и неподконтрольные ему формирования отрицали причастность к взрывам). А вскоре началась вторая российско-чеченская война, поспособствовавшая избранию Путина президентом и укреплению его позиций во власти.

В Украине настолько масштабных терактов нет, но то и дело случаются инциденты и преступления, виновными в которых объявляют атошников и волонтеров — наиболее активную часть общества, выступающую против возможной капитуляции перед Россией и во многом оппозиционно настроенную против нынешней власти.

Можно ли предполагать, что кто-то (то ли во властных и правоохранительных структурах Украины, то ли извне) таким образом пытается дискредитировать оппозиционное движение? Об этом — в продолжении интервью «ФАКТАМ» известного журналиста и блогера Айдера Муждабаева.

«Всегда страдали патриоты, а виновники кровавых событий уходили от наказания»

— Предположить можно, конечно же, — говорит Айдер Муждабаев. — Но тут тоже нужны доказательства. Я вообще полагаю, что любой раздрай внутри страны… Меня многие считают параноиком в том плане, что я везде «вижу Путина». А я правда везде вижу Путина, я знаю, как они могут действовать. Они могут мотивировать людей, вплоть до душевнобольных, они умеют с ними работать.

Если, например, ИГИЛ могло устраивать сетевые теракты, подключая к своей идеологии совершенно левых людей, найденных в интернете, и они совершали взрывы, то почему это не может делать ФСБ? У них что, меньше ресурсов, опыта? По-моему, ответ очевиден. Но, конечно, это все нужно расследовать, и если есть русский след — это необходимо вырывать с корнем. Но, к сожалению, мы такие мягкие по отношению к гибридной агрессии. И это ужасно.

— Но почему-то и дело виновными пытаются объявить людей, которые прошли АТО, которые выступают с национал-патриотических позиций?

— Давайте возьмем шире. В результате любых событий, связанных с борьбой за независимость Украины, кто всегда страдал и кто никогда практически не страдал? Всегда страдали патриоты, всегда патриоты гибли за Украину, и всегда от наказания уходили виновники кровавых событий. К сожалению, я пока конца-края этой печальной традиции не вижу.

На самом деле это действительно система. Враги Украины не гибнут, они ничего не теряют, а достается всегда патриотам. Вот об этом стоило бы задуматься в целом. У нас до сих пор патриот Украины — это потенциальная жертва, это человек, который живет в зоне риска. А должно быть в нашей стране наоборот — это они должны здесь трястись, враги Украины, а не мы. И пока это не исправится, мы будем жить в этой печальной парадигме, которая мне совершенно не нравится, как любому здоровому человеку.

— На дебатах с Порошенко Зеленский спрашивал, почему не наказано окружение Януковича, почему добровольцы и патриоты оказались в тюрьмах, почему мы не знаем имен убийц Майдана, почему не работает люстрация, почему работает «Роттердам+», а в Москве продаются конфеты «Рошен»… И сейчас окружение Януковича не наказано, как и убийцы Майдана, и вместе с люстрированными чиновниками возвращается во властные структуры. Добровольцы и патриоты часто оказываются обвиняемыми по уголовным делам. И «Роттердам+» продолжает работать, а российские телеканалы закупают продукцию «Квартала-95». Правильно ли ставил вопросы Зеленский, и отличается ли он от Порошенко?

— Конечно, вопросы он ставил правильно, они очевидны. Но так же, как Порошенко, ответа на них не дал. Это удивительное свойство украинской политики — не решать проблемы, которые для всех очевидны. Пять лет Петр Алексеевич знал обо всех этих проблемах, начиная с Медведчука, русской пропаганды и всего остального. И уже полтора года Владимир Зеленский на словах тоже все понимает, а на практике мы ничего не видим.

Это ужасно, потому что мы даем шанс уничтожать нашу страну с помощью гибридной войны. Простой политической волей все эти вопросы можно быстро решить. Но почему-то я этой политической воли как не видел, так и не вижу. Жаль. Потому что русские не отступают, они настроены очень серьезно. И в отличие от проукраинских сил, посмотрите, как они сейчас все объединяются, как у них четко, как в армии, все устроено под руководством Кремля.

«Янукович должен был быть осужден в первый же месяц после победы Революции достоинства»

— А далеко ли Порошенко и Зеленский ушли от Януковича?

— Нельзя сравнивать ни Порошенко, ни Зеленского с Януковичем, это я считаю неправильным. Янукович — это настоящий кровавый преступник, и тут сравнения неуместны. Он преступник, которого ждет трибунал. Кстати, вопрос расследования его вины — это тоже такой позор… С кровавых событий на Майдане уже столько времени прошло, война идет, и до сих пор нет приговора Януковичу за расстрелы протестующих. Этот человек должен был быть осужден в первый же месяц после победы Революции достоинства.

Далеко ушли от Януковича не столько Порошенко и Зеленский, сколько наше общество. По крайней мере, активная часть этого общества, которая поняла цену всем пророссийским шашням. К сожалению, не все во власти это понимают, поэтому мы идем так медленно, как колесо в болоте прокручиваемся, и собираем все грабли по двадцатому разу.

— В последнее время в интернете появляется информация об исходящих из Офиса президента «темниках» для некоторых СМИ: как надо освещать деятельность чиновников, депутатов, с какими заголовками. На связанный с Порошенко телеканал «наехали» за произнесенное в эфире слово «ж*па». В то же время СМИ, откровенно продвигающие у нас «руссковатную» идеологию, возмущают только патриотически настроенную часть рядовых граждан. Чем можно объяснить такую выборочную «свободу слова»?

— Это можно объяснить крайней недальновидностью. Вот Петр Алексеевич Порошенко в свое время не занимался реформой судов, как надо, реформой следственных органов. Все это очень долго саботировалось. До конца не додушил гидру, эти русские СМИ, — и это все в итоге ударило и по нему, и по стране.

В этом смысле не бороться здесь с пророссийской агрессией — это на старые грабли наступать, которые еще больнее ударят. Это очень-очень большая ошибка со стороны нынешней власти, что они не занимаются жестко борьбой с «русским миром» в СМИ. Кстати, я читал законопроект про информацию, про прессу — его надо, конечно, срочно принимать, потому что там есть целые разделы по противодействию российской пропаганде. Этого очень боятся пророссийские СМИ. Но, опять-таки, когда его примут? У нас все так медленно происходит, когда дело касается ключевых вопросов, и в итоге часто вообще ничем не заканчивается.

«Любое перемирие россияне используют, чтобы укрепить свои военные и политические позиции»

— После объявления очередного «режима тишины» прозвучало несколько звоночков. Так, Песков заявил, что Россия не может гарантировать выполнения договоренностей, потому что не является участником конфликта. Зеленский опять упомнил «ту сторону»: «Что касается той стороны, то все будет зависеть, я уверен, от России — сможет ли она тоже все контролировать». Офис президента: «Причины этой стрельбы очевидны — некоторая автономность незаконных вооруженных формирований». Такое «неверие» в полный контроль «Л/ДНР» Россией — признак недоумия украинской власти или целенаправленные действия на вывод РФ из переговорного процесса, на прямые переговоры с террористами, легализацию «той стороны»?

— Мне трудно ответить объективно, я же в головы людям не залезу, которые то или иное говорят. Но я хочу сказать: думать, что Россия не управляет армией боевиков и наемников, и своих офицеров, которых она полностью содержит и которой она командует — это значит совершенно не понимать Россию, не понимать Путина и не понимать вообще, как это работает. Или делать вид, что не понимаешь. Это на самом деле очень смешно, если бы речь не шла о человеческих жизнях.

А что касается перемирия, то мне каждый день звонят мои друзья из нескольких бригад: там со стороны русских и снайперы работают, и обстрелы происходят, и Россия улучшает свои позиции, копает, роет. То есть в этих вещах нельзя быть односторонними ни в коем случае. Вообще, с россиянами разговор должен быть в формате зуб за зуб, они только так понимают. А еще бы лучше за зуб — челюсть, было бы идеально.

— Само заключение этого перемирия в Украине воспринимается неоднозначно. Одни считают его необходимым, полезным шагом на пути к миру. Другие — шагом на пути к капитуляции. К кому относите себя вы и почему?

— Я не верю ни в какие договоренности с россиянами. Любые договоренности они используют в свою пользу: улучшат свои позиции, чего-то там подкопают, начнут закидывать украинцам в головы идеи, как в Молдове про Приднестровье: смиритесь с оккупацией… Как Кравчук сейчас говорит — экономическое сотрудничество с оккупированными территориями. Это и есть Приднестровье.

Они будут любое перемирие, даже такую формальную имитацию мира, использовать только ради одного — чтобы укрепить свои военные позиции и улучшить свои политические позиции. Россияне не пойдут ни на какие уступки, которые ухудшат их положение в чем бы то ни было.

— А для Украины это перемирие — шаг куда?

— Мне трудно сказать о логике, по которой действуют люди, которые подписывают такие документы непонятно с кем, потому что Россия отказывается от ответственности за соблюдение перемирия. То есть фактически наша власть берет на себя ответственность, именно лично, потому что «другой стороны» не существует, как нам объяснил Песков. Я бы на их месте на себя такой ответственности не брал, но это их решение и их политическая и моральная ответственность, очень высокая, если вдуматься. Потому что, если там произойдут обстрелы с гибелью большого количества людей, военных или гражданских, — кто за это будет отвечать? Все шишки посыплются, естественно, на нашу власть.

И это тоже будет в плюс Путину и России, потому что они в любом случае хотят, чтобы украинцы всю ответственность за все плохое возлагали только на своих: на Порошенко, на Зеленского, неважно на кого, лишь бы не на Россию и не на Путина. Чтобы все здесь, грубо говоря, пересрались. Как это недавнее интервью Киры Рудык — это же просто абсолютное «безглуздие». Мне сложно это комментировать, это люди, живущие в какой-то своей придуманной парадигме. Все эти свои уничижительные фразочки про Порошенко или про Зеленского или про кого-то еще они будут потом выцарапывать в бараке под Магаданом на стенке камеры. Это ужасно, когда все пророссийские силы объединяются, а проукраинские уже не находят слов, чтобы еще больше поссориться.

— Недавно было обнародовано видео с беспилотника, показавшее раненого Ярослава Журавля. После чего разгорелась дискуссия — можно ли так показывать раненых, убитых. Противники утверждают, что сами военные против такого. Мол, это оскорбляет чувства родных и товарищей и деморализует армию. И Журавля нельзя показывать, и результаты «зеленого коридора» под Иловайском, и Дебальцевского котла, и «обхождения» орков с попавшими к ним в плен украинскими бойцами… Вы с ними согласны?

— Знаете, в каждом отдельном случае я бы взвешивал, что показывать, а что не показывать. Универсальных правил тут нет. Если для общественной пользы, для правды важно показать что-то — надо это показывать. Тут вопрос цены. Это очень-очень тонкая материя, она всегда решалась во всех мировых СМИ сложно — показывать убитых или не показывать.

Но все-таки есть главный критерий для принятия подобных решений — это общественная польза. И только редакция может сама решать, тут приказов никаких быть не может. Да, есть общая этика, но есть и конкретные ситуации. Если конкретный редактор возьмет на себя ответственность опубликовать какие-либо материалы, которые выходят за рамки обыденности, в том числе с элементами насилия или жестокости, людских страданий — то он должен это для себя и для зрителей обосновать общественной пользой, необходимостью узнать именно эту правду, чтобы общество осознавало трезво, что происходит. Это всегда на весах лежит. И тут не должно быть смакования. Я всегда тонко чувствую разницу, когда идет смакование насилия и когда идет демонстрация насилия, чтобы за него покарать, что предотвратить в дальнейшем. Это совсем разные вещи.

Окончание интервью Айдера Муждабаева «ФАКТАМ» читайте в ближайшие дни.

В первой части интервью Муждабаев рассказал, почему Путину пока все сходит с рук и при каких условиях Россия протянет не больше года.

Во второй части интервью Айдер Муждабаев объяснил, почему без Украины российская империя теряет всякий смысл своего существования.

В третьей части интервью Муждабаев высказал мнение, кто поднимает в Украине языковой вопрос и почему современный русский язык на самом деле не русский.

Ранее в эксклюзивном интервью «ФАКТАМ» политолог Алексей Голобуцкий заявил: «Нынешняя власть прекрасно понимает, что выработанный ими план достижения мира на Донбассе абсолютно бесперспективен».

1690

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров

© 1997—2020 «Факты и комментарии®»

Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины

Материалы под рубриками "Официально", "Новости компаний", "На заметку потребителю", "Инициатива", "Реклама", "Пресс-релиз", "Новости отрасли" а также помеченные значком публикуются на правах рекламы и носят информационно-коммерческий характер